Австралийский Крайний Север

«Изюминка» пятого континента — это глубинка, с ее красно-желтыми грунтовыми дорогами, автопоездами, роадхаузами, маленькими поселками городского типа.


© Фото Александра Уткина

Команда автопутешественников Traveler4×4 на внедорожниках с российскими номерами осенью 2018 года преодолела более 17000 км по Австралии.

Почти вся цивилизация сконцентрирована на Юго-Востоке и Востоке континента. Там находятся четыре из пяти городов-миллионников (Мельбурн, Сидней, Аделаида, Брисбен) и проживают более двух третей населения страны. По сути, 90% территории Австралии — глубинка, из которой процентов 70 — пустынные и крайне малонаселенные места. Например, Северная Территория — территориальное образование со статусом ниже, чем у штата, по факту находящееся под управлением федерального правительства.

Фото Александра Уткина

Эта часть Австралии меня покорила. На площади в 1,3 млн кв. км (территория Франции, Германии и Великобритании) живет чуть больше народу, чем в подмосковных Мытищах — 227 тысяч человек. Из них 127 тысяч — в Дарвине, столице Северной Территории. Еще в трех крупнейших городах — 66 тысяч, причем в замыкающем «тройку» городе Катерина — всего 6 тысяч человек. В итоге на Территории вдоль асфальтовых и грунтовых дорог, а также на земле аборигенов Арнэм, расселились около 30 тысяч австралийцев. По плотности населения — как наша Восточная Сибирь.

Фото Александра Уткина

Здесь даже не глубинка, а глухая глухомань, Крайний Север: первозданная дикая природа, пустынные дороги и люди, свободные от излишней шелухи цивилизации. Некоторые австралийцы считают, что северяне, как минимум, «с приветом», поскольку обитают в не особо пригодных для жизни условиях влажных тропиков: летом +40, стопроцентная влажность, с ноября по март — дожди, многие участки дорог уходят под воду на пару метров. Тропические циклоны — частое явление, а в 1974 году Дарвин практически был стерт с лица земли ураганом «Трейси».

Расстояния между ближайшими населенными пунктами достигают сотен километров. Соответственно, иногда до ближайшей заправки надо проехать 500-600 км, о чем заботливо предупреждают дорожные знаки. Наш рекорд в пустыне Танами — более 900 км без дозаправки (мы использовали дополнительные баки).

Фото Александра Уткина

Цифры, спроецированные на терракотовое грунтовое покрытие безлюдных дорог, обгоревшие эвкалиптовые рощи, низкорослый буш, неожиданная изумрудная зелень вдоль не до конца еще пересохших речек, постоянный шлейф пыли от впереди идущего авто — такая реальность гипнотизирует. Здесь, в тысяче километров от мало-мальски крупного города, ощущаешь полную свободу и причастность к освоению новых территорий.

Если вспомнить политику колонизации мира Британской империей через опорные пункты в стратегических узлах морских торговых путей, то получается, что роадхауз —«форпост» дорожной сети: топливо, ночлег, продукты, общение и новости. По сути, это австралийский «караван-сарай» — неотъемлемая часть дороги и культуры. Поток туристов не повлиял на его аутентичность.

Фото Александра Уткина

Сердце роадхауза — заправка. Топливо — кровь, без нее жизнь остановится на безбрежных пространствах аутбэка, как здесь называют миллионы квадратных километров степи-полупустыни с кустарником и низкорослыми деревцами. Кстати, первый роадхауз повстречался нам на Стюарт Хайвэй — трансконтинентальной трассе, пересекающей страну с Севера на Юг. Расположен он рядом с местом съемок фильма «Мэд Макс — 2» (в советском видеопрокате он шел под названием «Битва за бензин»).

На некоторых заправках Крайнего Севера, который на местных картах называется Top of the End, у нас просили предоплату или ключи от машины: иногда народ уезжает, не заплатив, причем это могут быть как местные, так и туристы. Судя по всему, мелкое хулиганство в этих районах вообще не редкость — именно здесь мы видели патрульных полицейских, в некоторых заведениях вместо зеркал в туалетах — блестящие листы железа, а в немногочисленных барах — здоровенных вышибал.

Фото Александра Уткина

Топливная заправка, бар со стейками и бургерами, продуктовый магазин, мотель, кемпинг — примерная структура форпоста на трассе. Часто тут же расположена и ферма. По лагерю расхаживает домашняя птица. В «Бродяжьем ручье» (Walkabout Creek Hotel), где снимали «Крокодила Данди», банда индюков вечером бродила вокруг нашей палатки. Коровы и быки гуляют гораздо дальше — особенно если вдоль дороги нет проволочных ограждений.

В иных роадхаузах, например в HellsGate Roadhouse, на границе Северной Территории и Квинсленда есть даже «аэропорт» с земляной взлетно-посадочной полосой. Ангар с самолетом — сразу за баром. Хозяева заведения — люди с юмором: даже место для барбекю у них было оформлено с «адскими» мотивами, вроде белого гроба-холодильника для пива и прочих припасов.

Фото Александра Уткина

Фото Александра Уткина

С бородой на фото — Тим, хозяйский сын, милейший парень лет тридцати пяти. Его жена жарила нам стейки. Пока обедали, он успел пропустить пару кружек пива, явно не первые и не последние в этот день. На вопрос, что будет делать в сезон дождей, когда жизнь тут замрет, ответил: «Поеду в Сидней, там живу. Хотя не люблю этот город — Sydney sucks (Сидней — дерьмо)».

Для ночлега в таком заведении существует два варианта: поставить палатку в специальном месте (campground) — примерно 800 рублей с человека, или взять «нумера». Цены на «кроватный фонд» в глуши — космические. В Heartbreak Hotel мы платили 8000 рублей за двухместную каморку без удобств площадью не более восьми квадратов.

Фото Александра Уткина

Роадхауз без дальнобойщиков и их «монстров» представить невозможно. Автопоезда (road train) — это колорит, мощь, эстетика, в чем-то произведение искусства и, конечно, дух австралийских дорог. В Австралии нет развитой железнодорожной сети. Поэтому автодороги зачастую — единственный канал «грузовой коммуникации». 

А главный в этом «канале» — автопоезд.  Встретить его можно и на асфальте, и на грунте. Причем некоторые грунтовки считаются трассами специально для автопоездов. Например, знаменитая Tanami Road Train Track или Savanah way alternative road. Наши машины каждую из них прошли полностью — 1000 и 700 км соответственно. На таких дорогах — максимально большие перегоны между очагами цивилизации и более суровое дорожное покрытие. Примерно раз в месяц там ходит грейдер, но «стиральная доска» образуется достаточно быстро, и для комфортной езды нужно спускать колеса. Зато дальнобойщики по таким дорогам вполне могут срезать тысячу-другую километров.

Фото Александра Уткина

Как правило, с наступлением темноты движение замирает: на дорогах много живности. Но автопоезда идут даже ночью, «закатывая» в грунт или асфальт кенгуру и коров. Кенгурины (несколько железок, защищающие радиатор и фары авто) на этих монстрах больше похожи на таран. Строго говоря, «кенгурин» — неправильный перевод, поскольку называется эта штука bullbar — «бычья перекладина». Быки и коровы гораздо опаснее кенгуру, поскольку крупнее. К тому же быки бывают агрессивны и пытаются «забодать» автомобиль.

Возят «поезда» практически все: контейнеры, цистерны, тяжелую технику и другой крупногабарит, а также скот. На большинстве федеральных трасс действует ограничение по длине поезда — до 53-х метров. Тем не менее подъезды к заправкам иногда напоминают взлетную полосу: даже для минимального маневра нужно пространство.

Как правило, каждый мычащий или блеющий автопоезд имеет три прицепа. «Говядина» комплектуется в два этажа, «баранина» — в четыре (!). Один «паровозик» из трех прицепов везет 120-150 коров. А «овцевоз» из двух прицепов — до 600 голов, целую отару. Весь этот зоопарк на ходу испражняется, поэтому при обгоне требуются повышенное внимание и аккуратность.

Фото Александра Уткина

К сожалению, увидеть воочию больше четырех прицепов в составе поезда нам не удалось, хотя существуют экземпляры по 6-7 штук, с грузоподъемностью до 190 тонн и длиной до 130 метров. Местные утверждают, что такие дальномеры встречаются только в Западной Австралии и на частных дорогах добывающих компаний. Ходят эти поезда как трамваи — вперед-назад по прямым как стрела дорогам, разворачиваясь только в конечных пунктах назначения.

Фото Александра Уткина

Двенадцать апостолов, Большой Барьерный риф, Улуру — визитные карточки туристической Австралии, они прекрасны и их стоит посмотреть. Сидней и Мельбурн колоритны, но дают слабое представление о стране. Если вам близок дух первопроходцев и путешественников, если вы хотите познакомиться с австралийцами поближе и увидеть местную природу такой, какой она была сто или даже тысячу лет назад, — берите машину и прокатитесь по трассе Савана Вэй, например, от Дарвина до Кэрнса.

Фото Александра Уткина

А когда вернетесь домой и будете вытряхивать из обуви терракотовую пыль дорог влажных тропиков Крайнего Севера, поймете, что это было одно из лучших приключений в вашей жизни. И можете уверенно сказать: «Я видел настоящую Австралию, страну красных дорог, эвкалиптов, родхаузов и автопоездов».

Александр Уткин, участник автопробега Traveler4×4

18 июля в 19:00 Александр Уткин расскажет в московском пресс-центре «Росбалта» (Скатертный переулок, дом 4) о путешествии по Карибскому морю на исторической копии поморской лодьи XVIII века «Пилигрим»; об островах Мартиника, Санта-Лючия, Гваделупа, Сент-Мартен и Гаити; о тропических ливнях и ураганах; об отличии океанского перехода от каботажного плавания, нюансах пересечния морских границ и визовом режиме. Вход свободный, по предварительной регистрации.

Если вы хотите научиться писать интересные статьи о своих поездках по миру, а также делать профессиональные фото и видео, — запишитесь на  курс лекций по журналистике путешествий.