Posted 25 сентября 2023,, 17:00
Published 25 сентября 2023,, 17:00
Modified 1 февраля, 20:31
Updated 1 февраля, 20:31
Дело не в том, что Запад не понимает, как строить отношения с Россией. Строительство отношений предполагает участие в этом процессе на равных, с системами компромиссов, диалога и взаимных уступок. Словом, всего того, отсутствие чего привело к той ситуации, в которой мы сейчас находимся.
То, чего хотел бы Запад по-настоящему — это оперировать Россией как объектом, а не взаимодействовать с ней как с субъектом. Причем я имею в виду не извечную русскую ментальную боль о том, что «в Европах нас за людей не считают», а то, каким образом повела себя коалиция ЕС+США с началом СВО, исключив любую возможность диалога и сделав это подчеркнуто. Любые формы взаимодействия с Россией сейчас ведутся вынужденно, там, где этого ну никак нельзя избежать, что еще более раздражает.
С этой точки зрения Запад и не стремится понять, как взаимодействовать с Россией оптимальным образом. Он пытается понять, какую роль играют (и играют ли до сих пор?) опальные олигархи в системе российской власти, а в частности — насколько сильно они могут воздействовать на Путина.
Поначалу было представление о том, что влияют — и сильно. Именно поэтому в феврале 2022-го Запад повел себя максимально жестко, перекрыв элите кислород, в надежде, что, не вынеся такого, она в свою очередь перекроет кислород и Путину. Но этого не случилось, и это во многом стало для «зарубежных партнеров неожиданностью». Скажем так: и «мы», и «они» недооценили прочность друг друга.
Собственно, сейчас неопределенность с наложением и снятием санкций связана как раз с тем, что у Запада больше нет представлений о реальной степени влияния и возможностях российского олигархата. Вот и непонятно — казнить его или миловать, весь или избирательно. Кстати, обольщаться этим не нужно, потому что в нашем случае ситуация зеркальная — мы тоже себе хитросплетения европейской, да и американской политики и экономики представляем себе весьма условно.
Telegram-канал «Юрий Долгорукий»