Posted 12 октября 2022,, 16:06
Published 12 октября 2022,, 16:06
Modified 1 февраля, 19:29
Updated 1 февраля, 19:29
Самыми интересными показателями состояния экономики в ближайшее время станут показатели рынка труда.
Еще полгода назад власти честно предупреждали, что «структурная трансформация экономики» будет означать переформатирование рынка труда — все профессии «новой экономики» будут, мягко говоря, не очень нужны, а актуальными станут «разнорабочие промзоны». «Умные нам ненадобны» © (и действительно — ненадобны).
На своих местах останутся те, кто работает «на власть» и без кого власть не может обойтись, логисты и транспортники, те, кто обеспечивает работу финансовой системы, и те, кто так или иначе замкнут на государственный заказ. (Интересно, кстати, что будет со строителями).
В теории, изъятие из экономики «трудового ресурса», которое происходит сейчас, должно привести к росту спроса на труд — кто-то должен заместить выбывающих на рабочих местах. И в этом случае мы должны были бы увидеть рост зарплат. Но ничего подобного пока не происходит, никакого всплеска вакансий, роста предложений по зарплате статистика не дает.
При этом — теоретически — зарплаты должны расти хотя бы потому, что сейчас должна расти производительность в расчете на каждого «оставшегося» работника. Но мы вряд ли увидим этот рост: хозяева предприятий оставят деньги себе.
Российские власти упорно настаивают, что экономика скоро восстановится, будут и инвестиции, и рост. Но сокращение объема рабочей силы (по любыми причинам, кстати), идущее более быстрыми темпами, чем сокращаются вакансии, провоцирует «напряженность на рынке труда» — рабочих мест оказывается больше, чем работников. Почему это важно?
Современная экономическая теория говорит, что рост напряженности на рынке труда эквивалентен росту дисконта, с которым бизнес смотрит на потенциальные прибыли. Если компании видят, что им сложнее находить сотрудников, они будут уменьшать количество вакансий и сокращать инвестиции, а это обернется снижением производительности и замедлением темпов экономического роста.
Кто прав — власти или экономическая теория?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо смотреть на две вещи: а) темпы трудовой миграции в РФ и б) темпы роста зарплат мигрантов. «Разнорабочие с минимальной квалификацией» — в промышленных городах — это именно та часть рынка труда, где «приезжие» составляют реальную конкуренцию «местным». Если мы увидим больше трудовых мигрантов, работающих за большие деньги, — значит, это и есть будущее экономики на ближайшие годы. И именно в этом может заключаться «индустриализация» вместе с «трансформацией» — сырьевая и частично обрабатывающая промышленность РФ будет, с одной стороны, «подключена» к «китайскому рынку сбыта ресурсов», а с другой стороны — к «среднеазиатскому рынку труда».
Можно сказать и более образно — на макроуровне российская олигархия планирует «превращать» среднеазиатский трудовой ресурс в сырье и простейшие товары для китайской промышленности. Для всех остальных в этой экономической модели места нет.
Дмитрий Прокофьев, экономист, автор Telegram-канала «Деньги и песец»