Posted 31 января 2022,, 20:54
Published 31 января 2022,, 20:54
Modified 1 февраля, 17:09
Updated 1 февраля, 17:09
Я думаю, что законопроект ЛДПР о запрете уничтожать санкционные продукты приведет к ровно обратному эффекту. Каждого, кто будет уличен в поедании польских яблок или итальянского твердого сыра, запишут в иностранные агенты. А почему, собственно нет? Иноагентом можно стать, если твой иностранный студент переведет тебе 171 рубль за такси, или если муж твоей соседки — афганец, получивший российское гражданство — вернет тебе 2000 рублей долга. Так почему нельзя стать иноагентом из-за креветок и селедок? Смысл ведь в чем? Любое иностранное — зло, отрава, яд. Не важно, какое оно, откуда взялось и для чего оно нужно. Все, что пришло к нам из-за любой границы — предательство и измена.
Хотя с едой, конечно, совсем цинично. Вот Путин же питерский. Недавно возлагал букет на братскую могилу, где похоронен его брат, скончавшийся от голода. Для питерских, для блокадников еда — это святое. Люди крошку на столе не оставят, потому что помнят, что крошка хлеба может спасти жизнь. А здесь тракторами давят жратву с каким-то даже сексуальным наслаждением. Или как будто вот этими гусеницами и катком они давят натовцев. В стране, где миллионы реально нищих — уничтожают еду. Допустим, тем самым мы нанесли бы непоправимый ущерб заграничным фермерам, но фермеры за эти продукты деньги все равно уже получили, а еда — в яму или под колеса.
Депутат Нилов в поддержку законопроекта говорит странные вещи. Мол, еду эту можно же отправлять в приюты для животных. То есть кормить собак яблоками и фасолью? У нас люди с помоек просрочкой питаются — какие уж тут собачьи приюты!
Ладно, придумали вы эти дебильные санкции, так хоть сделайте красиво. Раздайте ветеранам конфискат, назовите подарочные наборы «трофейными» — пусть хоть старики поедят нормальную еду, а не то сушеное говно, которое вы им раздаете по праздникам. Но даже так сделать не могут. А сами-то пармезаны хомячат потихоньку, привозят из своих заграничных поместий в чемоданчиках. Тьфу!
Антон Орехъ, обозреватель