Если даже издание «АиФ» выражает обеспокоенность по поводу новых китайских карт, где Владивосток теперь называется Хайшэньвай, Хабаровск — Боли, а остров Сахалин — Куедао, то это серьезный повод для глубоких раздумий о нюансах геополитического разворота на восток.
Конечно, такие переименования российских городов на картах дружественного Китая еще не означают, что жителям этих населенных пунктов Дальнего Востока пора начинать всерьез учить китайский. В конце концов, в таких своих новациях китайские партнеры могли исходить из прагматичного подхода, и вообще чтобы не сломать язык при произношении сложных русских слов. Например, когда СССР передал Китаю Порт-Артур и город Дальний, то они обрели китайские названия Люйшунь и Далянь.
В мае прошлого года Дмитрий Рогозин выступил с инициативой переименовать по-русски Курильские острова, которые до сих пор носят принятые в Японии названия, несмотря на все территориальные споры и недружественную политику Страны восходящего солнца в отношении РФ. Однако российское руководство не пошло на такой шаг, по-видимому, из соображений высокой дипломатии.
Если бы на немецких картах Калининград сейчас вдруг был бы демонстративно переименован обратно в Кенигсберг, то это наверняка вызвало бы серьезную волну возмущений в отечественных официальных кругах, да и в народе. Но с Китаем России, как известно, нечего делить, кроме договора о дружбе, поэтому ни о какой реакции на переименования Владивостока и других дальневосточных городов на китайских картах и не слышно.
Telegram-канал «Мастер пера»