Вчера поговорили с человеком, которого считаю и большим умом, и лично нас связывают отношения давней приязни и сотрудничества. Не буду пересказывать точно, но в целом — о коллаборационизме. И это действительно сложная тема.
Вот, скажем, человек руководит большой лабораторией, в которой работают 250 человек. И он возмущен всем, что происходит, но не ходит на митинги, не пишет постов про это. Он защищает свою лабораторию. Он говорит: я даю работу этим 250 людям, я за них отвечаю, я отвечаю за свое дело, за наши научные результаты, вот мои сотрудники дважды опубликовались в Nature и еще две публикации на подходе и пр. А если я напишу, что я против, то это будет один красивый пост в «Фейсбуке» и больше ничего. И все накроется: меня уволят, лабораторию разгонят.
Я понимаю эту позицию. Но мне хотелось сказать: ага, при нацистах то же было — и сова кричала, и самовар гудел. И были эти профессора, которые все понимали, но должны были сохранить свои кафедры беспозвоночных, лучшие в Европе. Страшные эпизоды в истории человечества, такие как нацизм и сталинские репрессии, не возникали вдруг и на пустом месте. Они были результатом уступок, коллабораций и неспособности общества себя защитить. Защитить свое представление о допустимом.
Есть два типа «общего блага». Одно общее благо — составное. Оно складывается из частных вкладов в общее благо: вот хороший университет, который учит студентов, вот блистательная лаборатория, вот театр, который иносказательно проповедует добро. Второе — синкретическое, неразделимое. Его можно также назвать «ценностным периметром общежития». Это та граница, невозможность пересечения которой защищает все общество вне зависимости от частных интересов и идейных несогласий.
Права человека — это и есть общее благо второго типа. Если несколько головорезов избивают беззащитного неагрессивного человека в кровь, если кого-то сажают в тюрьму на много лет без вины — это и есть нарушение цивилизационного периметра, агрессия против «общего блага» второго типа. И без него составное «общее благо» первого типа в сущности невозможно.
Зрелые общества — это общества, где второе понимание общего блага присутствует и разделяется большинством. Незрелые — это те, где первое понимание «общего блага» противопоставлено второму и подменяет его.
Да, двое ученых из этой лаборатории успеют опубликоваться в Nature. Но они уедут при первой же возможности, и через несколько лет не будет никого, кто способен там опубликоваться. И скорее всего, жертвуя вторым пониманием общего блага в пользу первого, ты в долгосрочной перспективе приносишь вред, а не пользу. Ты показываешь самым перспективным сотрудникам, что коллаборация в интересах безопасности здесь невозможна, а потому стоит уезжать, чтобы заниматься наукой в другом месте. И твое стремление сохранить «хорошую лабораторию» становится способом превратить ее в плохую.
Это не значит, что все должны немедленно подавать в отставку, бросать все, идти на баррикады. Просто надо понимать, что фундаментальные права человека, чувство собственного достоинства, боль и несчастье других — это не предмет торга и размена. Просто надо встать и сказать: права человека — это основа и рамка всех тех целей, которые мне доступны. И вне их — ничего нет.
Кирилл Рогов, политолог