И еще об Алексее Навальном.
Оппозиция сейчас расколота и в немалой степени деморализована. У нее есть ощущение, что «лбом стену не прошибешь», помноженное на отсутствие в обществе «черно-белой» дихотомии, существовавшей в конце 1980-х годов (Ельцин хороший — Лигачев плохой). Сейчас энтузиазм (не только в оппозиции) маргинален, а куда более распространенным является скепсис в отношении любых лидеров.
Наблюдается примечательная аналогия с советской практикой — зарубежная тематика обсуждается активнее внутренней. Тогда критически настроенные по отношению к власти советские люди охотнее читали статьи о международной жизни (где были непредсказуемость, конкурентность, электоральная интрига), чем о реалиях собственной страны, на которые они не могли повлиять. Так и сейчас — отключение Твиттера Трампу обсуждается в оппозиционной субкультуре острее и активнее, чем приговор Галяминой.
Поэтому у власти куда больше возможностей для ареста Навального, чем раньше. Но Навального легче арестовать, чем потом при необходимости выпустить. А будучи в заключении, он окажется вне критики в той же оппозиционной субкультуре — любые попытки подчеркнуть разногласия с заключенным будут выглядеть крайне неэтично.
Что касается большинства населения, то с Навальным не связан негатив, который был в отношении Ходорковского — многие россияне не были готовы простить бывшего «олигарха» и после десятилетнего заключения. С Навальным не связаны 90-е годы, обвинения в приватизационных сделках и др. Напротив, у него образ «разгребателя грязи», борца с коррупцией — хотя его рейтинг и не растет, в том числе под влиянием обвинений в работе на заграницу. Старшие поколения этому верят, более молодые сомневаются, но все равно учитывают — сознательно или подсознательно — этот фактор при определении своего отношения к Навальному.
Однако власть может столкнуться с серьезными проблемами на выходе из пандемии — когда медицинские страхи минимизируются, зато могут еще более усилиться претензии социально-экономического характера — по поводу пенсий, зарплат, пособий, безработицы. И здесь «иностранный агент» может быстро превратиться в «мученика», а мир снова начать приобретать «черно-белую» окраску.