Из внешних наблюдателей никто и никогда заранее точно не скажет, что именно станет толчком, который приведет к революции. Обычно этого не знают и сами революционеры. Предреволюционная ситуация может быть очевидной, однако даты начала восстания и повод к нему не просчитаешь.
Чтобы пожар вспыхнул, нужно, чтобы друг на друга наложились несколько событий, которые и создадут взрывоопасную смесь из двух разных эмоций — надежды и возмущения. Сначала должно произойти нечто, что будет проинтерпретировано как слабость режима, и тут же — что-то очень возмутительное. Это должна быть какая-то явная несправедливость, какое-то очевидное самодурство в исполнении слабеющей власти. Чтобы у людей, с одной стороны, возникло желание выйти на улицу, а с другой — было понимание, что протест небезнадежен. Лучше будет, если эта сдвоенная комбинация повторится несколько раз подряд — чтобы у людей нервы окончательно расшатались.
Надо понимать, что в невзвинченном состоянии массово протестовать против авторитарной власти народ не выйдет. Это должна быть очень сильная эмоция: «Да сколько можно терпеть?!» Как шапкой о землю.
Теоретически решение имама Хоменеи запретить импорт американских и британских вакцин может стать одним из тех компонентов, комбинация которых и взорвет Иран. Потенциал у него есть. Впрочем, если цифры не врут, то в декабре количество заразившихся ковидом в стране падало и возможно ситуация там сейчас не воспринимается как слишком напряженная. Посмотрим.
Аббас Галлямов, политолог