Поправки приняты. Анализируем последствия.
1. Устранение «неправильных» руководителей в регионах уже буксует. Избранные губернаторы не могут вылетать из кресла с формулировкой «утратил доверие президента». Вернее сказать — могут, но только после того, как будет решено, что Путин является единственным политическим институтом в стране, имеющим право действовать по своему усмотрению. В настоящий момент такого права у президента нет.
2. Остается неустранимое противоречие между фактическим выключением граждан из процесса подготовки и принятия важнейших политических решений и глубокой, почти болезненной зависимостью топ-менеджеров режима от социологических рейтингов. В перспективе это противоречие станет источником импульсивных, невротических реакций власти на естественный процесс усложнения российского общества. Желание упростить этот процесс станет одной из причин роста неадекватности принимаемых политических решений.
3. Необходимость «совершенствовать» партийную структуру подталкивает руководство в Кремле вернуться к идее однопартийности. Декорации в виде парламентских партий останутся. Но уже не будут так трепетно относиться к тому, чтобы все выглядело прилично и внешне демократично. Шить будут на живую нитку!
При этом процедурные и пиаровские вопросы войдут в число приоритетных решений. Например, следует ожидать большей зависимости карьеры членов Кабмина от одобрения или порицания со стороны депутатов ГД. Верхняя палата будет активно демонстрировать свое влияние и выражать несогласие с позицией депутатов ГД. Первые признаки этого тренда уже есть: см. падение Орешкина и «строгое отношение» к Мантурову в СФ.
Цель всего этого — симулировать политическую перезагрузку.
4. Война силовиков с гражданскими из АП всегда была этаким экспертным сленгом, своего рода метафорой внутри аппаратных склок. Кейс Фургала и вероятное выдвижение силовиков на руководящие посты в регионах неизбежно вызовет эффект домино: парни начнут делить рынки и влияние и вызовут ответную реакцию со стороны различных теневых, неформальных и вполне формальных группировок, оказывающих влияние на политические процессы в орде. АП неотвратимо засасывает в воронку, где обычная аппаратная грызня выльется в жесткий клинч между «башнями». Путин не сможет оставаться над схваткой и продолжит терять рычаги влияния на политические изменения. Издержки ручного управления и персоналистской софт диктатуры. Коллапса системы не случится в обозримом будущем, но энтропия усиливается на глазах, если внимательно смотреть.
5. Про роль оппозиции в этих процессах ничего не скажу позитивного. Вся оппозиция медленно превращается в аналог диссидентского движа в позднем СССР. Все политические изменения произойдут при минимальной роли в этих событиях оппозиционеров.
Андрей Хохлов, политолог