Официальная информация, в соответствии с которой администрация президента США Дональда Трампа собирается обнародовать новую стратегию в отношении Центральной Азии с реинтеграцией в нее Афганистана, наводит на множество размышлений. Они в первую очередь касаются, конечно, самих государств региона — Узбекистана, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении. Но также и внешних игроков, не намеренных отказываться от своих позиций влияния в ЦА, — то есть России и Китая
Еще до распространения информации о новой стратегии, Вашингтон стал «удобрять» центрально-азиатскую почву, чтобы на ней «взошли всходы». Несколько заброшенный им регион снова вернулся в орбиту его повышенного внимания. В частности, впервые за последние четыре года делегация США посетила Киргизию; в американской столице приняли министра иностранных дел Туркмении; активность проявлена в отношении Таджикистана и Узбекистана. А Казахстан вообще стал «любимчиком» американской администрации — именно на него сделана главная ставка заокеанских стратегов, чего не скрыл госсекретарь Майк Помпео после своей недавней встречи с главой казахского МИД Мухтаром Тлеуберди.
«Казахстан является лидером в Центральной Азии, на который Соединенные Штаты полагаются как на надежного партнера в регионе», — сказал госсекретарь. Среди прочих рассуждений о значимости РК и центрально-азиатского ареала в целом в контексте «глобальных транспортных маршрутов и обеспечения безопасности», было сказано также о необходимости реинтеграции Афганистана в «более широкий регион», что создаст, по утверждению Помпео, условия для расширения экономических связей и возможностей самих государств Центральной Азии.
Но на благие дела нужны деньги. Судя по тому, что глава казахского МИД имел в Вашингтоне обстоятельную беседу с руководством Всемирного банка, одобрившего финансирование различных проектов, доллары на Нур-Султан посыплются. Собственно, ему грех жаловаться: по итогам 2018 года американские инвестиции в Казахстан достигли рекордных 5,3 млрд долларов. А начиная с 2005 года валовой объем прямых инвестиций в экономику РК составил 40 миллиардов «зеленых».
Но американцам в Центральной Азии сильно мешают соседствующие с ней Россия и Китай. Первая — своим «поясом безопасности» в лице ОДКБ и собственными военными базами, а также кое-какими деньгами и преференциями, положенными государствам Евразийского экономического союза; второй — миллиардными инвестициями в инфраструктуру региона в рамках инициативы «Один пояс — один путь» и иных соображений. «Иные» включают кредитные договоренности с государствами Центральной Азии, держащие регион, как считают в Госдепе, в долговой «удавке» Поднебесной. Открытым остается вопрос, чем американская «удавка» предпочтительнее китайской.
Напомним, несколько лет назад американцы продвигали стратегию «С5+1» (страны ЦА плюс США), но последние в указанном формате как-то «зависли» — государства региона с достаточным успехом реализуют ее самостоятельно. А раз так, пришлось придумывать новый план, однако соперничать с китайским, а, тем более, с российским, он вряд ли сможет. Хотя бы потому, что Центральная Азия является для РФ жизненно важным регионом с точки зрения безопасности, и Москва ничем не поступится для сохранения в нем стабильности. А США географически сильно отдалены; в свое время им пришлось уйти с военных объектов Центральной Азии, что значительно ослабило их влияние в этом регионе
Положение могут спасти деньги, вернее, еще более значительные траты на деятельность неправительственных организаций, ориентированных на «неприятие народом» России и Китая. Трудно утверждать наверняка, но бытует мнение, что начавшаяся в Казахстане и Киргизии синофобская истерия является результатом стараний именно энпэошников. Они же могут посодействовать смене центрально-азиатских режимов на лояльные к Западу. А также, что очень важно, столкнуть интересы Москвы и Пекина в ЦА. Собственно, для успеха поставленной задачи такой результат является приоритетным.
Надо сказать, что «любимчик» США — Казахстан видится самым перспективным объектом для продвижения этой стратегии. Потому как именно в этой республике сейчас, на фоне фактического двоевластия, накапливается конфликтный потенциал. В такой среде внешним силам работать на свои интересы всегда легче. В качестве «второй ставки» американцы в своей стратегии могут поднажать на Узбекистан, не являющийся членом ОДКБ, но имеющий в ЦА не меньший вес, чем Казахстан. Однако политическая ситуация в этой республике пока видится стабильной, хотя подорвать ее, как и в других государствах, с течением времени можно давно апробированным американцами способом — продвижением темы прав человека (пока среднеазиатских лидеров Вашингтон предусмотрительно ласкает, но завтра ситуация может обернуться их свержением), а также «афганизацией» региона.
Собственно, реинтеграция Афганистана в Центральную Азию упомянута в стратегии не случайно. Многие члены экстремистских групп, осевших в Афганистане, являются выходцами из республик ЦА. О их усилиях в создании на родине так называемых «спящих ячеек» было сказано неоднократно. В нужный момент этот «актив» может быть задействован вместе с теми среднеазиатами, которые пытаются прорваться из Китая «домой» и порой своей цели добиваются. Смесь получится зажигательной и сильно угрожающей интересам и безопасности РФ и Китая в отдельности и вместе.
Каков выход из создавшегося положения? Между Россией и Китаем существует, конечно, скрытая геополитическая конкуренция, но стороны пока демонстрируют искусство плавного ухода от противостояния друг другу, в том числе, и в ареале Центральной Азии — у них здесь больше общих интересов, чем причин для серьезного раздрая. Отсюда вывод: доминированию США в ЦА, «афганизации» этого региона со всеми вытекающими отсюда угрозами, Москва и Пекин могут противопоставить только усиление стратегического взаимодействия и строгую координацию своих действий. Если Центральная Азия рухнет, крест будет поставлен на проекте «единой Евразии» и всей архитектуре безопасности континента. Не говоря уже о том, что и ЕАЭС, и ОДКБ, и китайский проект «Один пояс — один путь», пролегающий через ЦА, заменит американский «коридор».
Осознают ли среднеазиатские «вожди», почему их стал так усиленно обласкивать Вашингтон, будто в республиках региона и в помине нет «самого большого зла» для Америки — нарушений прав человека, с которым она так энергично борется в самых разных и крайне отдаленных от нее странах? Не чувствуют ли они приближающегося с Запада запаха «арабской весны» на фоне его противоборства с Россией и противостояния США с Китаем? Россия, конечно, уловила соответствующий «аромат» и, как сказал глава ее МИД Сергей Лавров в Бишкеке, «не одобряет действий внерегиональных игроков», пытающихся повлиять на «внешнеполитический курс региона в нужном для себя ключе, навязать его народам рецепты и модели развития и поведения».
Думается, центрально-азиатские вожди не могут не ждать подвоха от США, но отказаться от денег здесь и сейчас очень трудно. Они вполне могут затмить для некоторых из них и решение вопросов безопасности, и большого рынка сбыта (Россия и ЕАЭС), и вызовов реальной политики. И даже ту данность, что модели развития государств Центральной Азии очень схожи с российской авторитарной моделью — то есть в конфликт с Москвой на этой почве они не входят и, таким образом, весенняя политическая распутица в виде революции под авторством Кремля им не грозит.
Вопрос сейчас упирается в меру жадности правителей государств Центральной Азии и их политической дальновидности. В принципе, новую стратегию США они могут принять с хорошей миной, но ничего не менять по сути у себя дома. Рискованно, конечно, особенно, если денег дано много, и они взяты. Но американцы на большие авансы тому или иному государству, как правило, не раскошеливаются, и платят по факту выполненной работы. Не касается это только неправительственных организаций — с ними проще, и деньги, так сказать, не те.
Ну и кто кого обдурит? Восток — Америку, или наоборот?
Ирина Джорбенадзе