Странные события происходят в Замоскворецком суде на процессе по делу бывшего министра Улюкаева. Многих удивило решение судьи, отказавшей прокурору в ходатайстве об оглашении показаний Игоря Сечина, которые он дал во время предварительного следствия. В результате эти важнейшие доказательства обвинения Улюкаева в получении двухмиллионной взятки фактически обнуляются. Теперь для вынесения обвинительного приговора суду придется опираться на косвенные улики типа необычного веса пресловутой сумки из багажника министра — как будто такими тяжелыми могут быть только американские доллары. Перспективы завершения этого уникального процесса, к которому совершенно потеряли интерес федеральные телеканалы, неочевидны.
Наиболее традиционным итогом представляется, конечно, обвинительный приговор с минимальным сроком наказания. Так обычно происходит, когда и улик маловато, и оправдать боязно. В обществе давно привыкли к неразрывности цепочки «арест-расследование-приговор-тюрьма». Нарушить такой порядок не позволяет догмат о несокрушимой правоте власти. Нюансы на уровне противоречивости, недостаточности, а порой и полного отсутствия доказательств могут быть лишь пищей для кассационных жалоб и многолетних обсуждений в кругу близких осужденного.
Но в нашем случае свидетель Сечин и судья Семенова, каждый по-своему, разорвали рутинную практику и резко усилили интерес к происходящему в зале суда. Руководитель «Роснефти», поймавший за руку, как он и его пресс-секретарь публично утверждали, федерального министра, вымогавшего взятку путем мрачных угроз, вдруг изменил свою последовательную тактику непримиримой борьбы с коррупцией. Из истории вопроса мы знаем о тонкой антикоррупционной чувствительности Игоря Сечина. Для его заявления в ФСБ о совершаемом преступлении хватило некоего жеста рукой Улюкаева по ходу бильярдной партии на Гоа. Затем для окончательного разоблачения взяточника Сечину пришлось не только подключать тяжелую артиллерию в лице служившего под его началом генерала Феоктистова, но и лично вручать Улюкаеву сумки и корзинки в холодном дворе «Роснефти». Хорошо бы поинтересоваться у ветеранов спецслужб, выступал ли когда-нибудь раньше в такой боевой, но все-таки вспомогательной роли другой активный гражданин в ранге бывшего вице-премьера федерального правительства и звании, как часто утверждается, генерал-полковника ФСБ. И вдруг наступательный порыв Сечина иссякает в самый неподходящий момент.
Попробуем разобраться. Бдительность и настойчивость Сечина в искоренении коррупции привели к увольнению министра, его аресту и публичному осуждению в российских СМИ. Теперь поверженная жертва доведена до скамьи подсудимых, но поведение главного преследователя резко переменилось: он вообще потерял всякий интерес к инициированному им самим разоблачению. Капитальная занятость до конца текущего года не позволяет ему прибыть в суд для дачи показаний по делу, возбужденному на основании его заявления. Другими словами, убить кучу времени на планирование поимки Улюкаева и переодевание с навешиванием на себя микрофонов было не жалко, нефть никуда не убежит. А вот содействовать свершению правосудия путем дачи показаний в суде желания нет. Пренебрежение крупного государственного деятеля к своим гражданским обязанностям выглядит уже не просто вызывающим, но и констатирующим место судебной власти в современной российской иерархии власти.
Каковы же альтернативы обвинительному приговору? Оправдательный? Практически невероятно, как бы ни намекали на такой исход адвокаты Улюкаева. Судебная система достаточно прочно встроена во властную вертикаль и нарушить этот баланс не в состоянии. Больше того, подобный сценарий неминуемо потребует уголовного преследования Сечина за заведомо ложный донос. И тогда ему светит до 6 лет лишения свободы. Подобный поворот событий находится за пределами сегодняшней отечественной реальности и поэтому не рассматривается.
Однако у судьи остается небольшая площадка для маневра, позволяющего не обременять свою карьеру не вполне убедительным приговором. Отказ Сечина от явки в суд и утечки в прессу содержания протоколов его допросов на предварительном следствии пробили существенную брешь в обвинительном ресурсе. Выяснилось, что его показания непоследовательны и противоречивы, а очной ставки с Улюкаевым, конечно, не проводилось. Устранить эти недостатки на судебном заседании не удалось в силу уклонения Сечина от своих свидетельских обязанностей. Появляется возможность вернуть уголовное дело прокурору. Таким образом суд обратит внимание на существенные процессуальные нарушения при расследовании дела и предоставит право принятия решения по Улюкаеву инициаторам его преследования. Предвыборный период, в который мы вступили, позволит перевести это прежде знаковое дело на периферию общественного внимания, а маршруты судеб бывшего министра и его разоблачителя определит руководитель государства.
Василий Зайцев, юрист