Каждый раз, когда у Роскосмоса случается очередной сбой, я вспоминаю, как в Госдуме завернули мой закон о частной космонавтике: правительство нашло бюрократические зацепки, чтобы только сохранить госмонополию. Ее очередной результат мы видим в неумелом вранье Роскосмоса.
По его уверениям, ракета взлетела штатно, а вот со спутником оказалось что-то не то. Что еще «не то» оказалось с прочими 18 спутниками, в Роскосмосе почему-то молчат.
И настоятельно просят молчать СМИ, которым за это щедро заплачено. На пиар у Роскосмоса деньги есть, а вот с техникой напряженка.
Что выяснится на этот раз? Опять где-нибудь в Воронеже украли драгметаллы, как это уже недавно было? Или что-нибудь вставили не той стороной? Или просто позабыли выкинуть мусор при сборке? Все эти причины становились поводами для предыдущих аварий, и все они решались бы одним — конкуренцией. Стремлением совершенствовать качество даже не технологии, а услуг: персонала и сборки.
Но у нас монополия, в том числе и на молчание.
Трудно удержаться от аналогий с политикой, где монополия цветет таким же пышным цветом, и где ошибок ничуть не меньше, чем в космосе. Одно государство — один принцип.
Дмитрий Гудков, политик