Заниматься политикой в России несложно, нужно просто не бояться умереть.
Не боятся многие, но для большинства это единственный политический талант. Таким ломают позвоночники в тюрьмах, они умирают в однокомнатных квартирах, водрузив на носы свои толстые очки, с мамой и котом.
Те, кто не боится, часто мучаются этическими вопросами. Но кто-то один вдруг перестает. Так естественное течение времени, политическая пустота, севшая начальственным задом на Россию, порождает его — единственного.
В интернете, который помнит все, рождение политической фигуры можно отследить по минутам, из каментов в ЖЖ и интеллигентских посиделок в барах — к площадям и к кабинетам. В этом, конечно, есть свой комизм.
Единственного интересует власть — и после какого-то момента уже не интересует ничего другого. Властолюбие человеческий порок, но он отменяет собой все другие пороки и добродетели. Единственного ослепляет собственное сияние.
Он готов к тому, что люди будут сидеть за него в тюрьмах. Готов возглавить студентов, которых затем раздавит государственная машина. Готов давать обещания. Готов встречаться с убийцами людей на дебатах, если так надо для дела.
Вокруг него есть спутники, которые всегда скажут: ты все делаешь правильно. В определенном смысле они имеют на это право, ведь они не боятся умереть.
Кто-то отвернется в ужасе, другие присягнут на верность. Однажды наступит момент, когда уважаемые люди, чиновники и воры, отправятся к единственному делать предложения — на всякий случай, страхуя свои активы. Это все обязательно случится на наших глазах.
Не с этим, так с другим, следующим единственным.
Вот русская история с ампутированными конечностями медленно ползет мимо вас по грязи — не пропустите это зрелище.
Кирилл Мартынов, журналист