В 1970-х годах была популярна поговорка «Там, где мусульмане, там нефть. Обратное утверждение неверно». В начале XXI века поговорку приходится изменить – «Там, где мусульмане, там теракты. Обратное утверждение тоже верно». Едва ли не каждый день на разных континентах происходят жестокие и необъяснимые террористические атаки. Дело дошло до того, что некоторым джихадистам впервые в практике ООН от имени Совета Безопасности объявлена война. Последний теракт – взрыв в Анкаре с полусотней жертв накануне начала мирных переговоров в Женеве.
Характерно, что все технические средства, которые используют исламские террористы, - бомбы, автомобили, стрелковое оружие, самолеты и прочее – созданы в недрах европейской культуры. Едва ли не весь современный материальный мир создан христианской цивилизацией, которой фундаменталисты объявили джихад, пользуясь при этом ее плодами. Показательно, что накануне гибели лидер «Аль-Каиды» бен Ладен заехал в супермаркет Walmart и поужинал в Pizza Hut.
Факты подталкивают к естественному противопоставлению восточной цивилизации, которая ориентирована на разрушение и уничтожение, и западной цивилизации, которая исполнена созидательного устремления. Речь, естественно, о Западе и Востоке в их сегодняшнем состоянии. Эпоху крестовых походов и инквизиции оставим на растерзание историкам.
Имеются ли в исламе родовые черты, которые обрекают вторую по численности мировую религию на роковое отставание? В последние десятилетия в Европе этот вопрос стесняются задавать, ибо он нарушает заповеди политической толерантности. Одно из редких и скандальных исключений – книга Орианы Фаллачи (подробнее про ее бестселлер «Ярость и гордость» читайте здесь). Молчание воспринимается как слабость и приводит к росту фундаментализма.
Вопрос об отступлении исламских стран перед европейским миром возник у интеллектуальной элиты Востока в начале ХХ столетия. Появился рецепт «прыжка вперед» – заимствования западного образа жизни. Возник секулярный проект Кемаля Ататюрка. Турецкая модель в течение многих десятилетий казалась успешной, и ее в качестве примера взяли в Тунисе, Египте, Иране. Мне приходилось слышать от пожилых арабов и персов, что еще в 1970-х годах по улицам Каира гуляли девушки в таких смелых нарядах, что захватывало дух, а ночной Тегеран по части казино и варьете не уступал Парижу
Турция стала самой промышленно развитой страной Ближнего Востока, но все же проект не принес желанных результатов, отставание от Запада сохранилось. Мало того, экономический и технологический разрыв даже усилился, что выразилось в мощной турецкой эмиграции в Германию. Погоня провалилась – стресс Востока возрастал. Начался поиск новой модели развития.
Память о том, что в Средние века исламский мир в культурном и научном отношении был намного впереди христианского, на Востоке жива и угнетает национальное самосознание. Перечислять исламские достижения раннего Средневековья можно долго, они неоспоримы, но почему в какой-то момент науку, как будто отрезали от ислама? Особенно болезненным стало отставание в технологический и постиндустриальный век, когда значительная часть роста ВВП стала создаваться за счет новых технологий и инноваций, а наука, о чем ученый Маркс не подозревал, превратилась в производительную силу.
Споры среди интеллектуалов нарастают. Мне кажется, дело не столько в социальных условиях, ведь стартовые позиции были одинаковы. Думаю, ответ лежит в принципиальном отличии траектории, по которой эволюционировали христианство и ислам.
В развитии европейской науки большое значение сыграла религия, великие ученые были богословами, как Ньютон и Паскаль. Один из отцов классической механики Декарт размышлял о машинах, сделанных руками мастеров, и о телах, созданных Природой и Творцом. Декарт видит разницу лишь в размерах механизмов, он говорит о том, что в механике нет правил, которые не принадлежали бы физике, и все искусственные предметы суть в то же время предметы естественные.
Часам столь же естественно показывать время с помощью колесиков, как дереву приносить плоды. Важен результат. Декарт утверждает, что при познании природы достаточно, чтобы вещи сконструированного нами мира вели себя так, как ведут себя вещи в мире реальном. Возникло ключевое в современной науке понятие природы как machina mundi –машины, построенной Творцом с соблюдением всех правил механики. Не случайно, в Европе ученого и инженера называют творцом, что в принципе невозможно на Востоке.
В этом - принцип эксперимента. Декарт сформулировал положение, которое легло в основу науки: отождествление природного и рукотворного, равенство природы и машины. Подлинным источником этой предпосылки оказался христианский догмат о творении мира Богом. Поэтому совсем не случайно научно-техническая цивилизация родилась в христианской Европе, а не в Индии, Китае или арабских странах с высоким уровнем культуры. Воздействие религиозного сознания на научное творчество имеет неизмеримо большее значение, чем влияние личной религиозности ученого.
В исламе не было реформы, как в христианстве, которое было адаптировано к новому времени. Кроме того, ислам исторически основан на общинности и тотальных запретах на проявления индивидуализма. В христианстве и иудаизме запреты тоже были, но постепенно смягчились и отпали. Но, может быть, самое главное, это то, что в Средние века (XI-XII) захлопнулись так называемые «врата Иджтихада» - в результате острых и жестоких богословских дискуссий человек потерял право на субъективное личное мнение. Рене Декарт с его революционными размышлениями в исламе был в принципе невозможен. Сейчас возродилось движение за «открытие врат Иджтихада», но в нем участвует узкий круг интеллектуалов. Когда подражание и верность традиции становится законом, об открытиях и технологических прорывах говорить не приходится.
Справедливости ради надо сказать, что предлагаются и другие толкования отставания от Запада. Может быть, это наказание, наложенное Аллахом, за плохую веру. Аргумент прежний: во времена раннего ислама Восток шел впереди Запада и, значит, имеет фундамент для лидерства. Еще одно объяснение состоит в том, что христиане проявили дикую жестокость и коварство, колонизовали честный и доверчивый Восток и погрузили его в нищету. То есть европейцы виноваты и теперь должны безропотно принимать и кормить всех эмигрантов из исламских стран. Это одно из оправданий нынешнего массового переселения в Европу.
Наверстать отставание не удается. Ни одна из имитационных моделей себя не оправдала. Осталась последняя идея – верность исламу и уход в фундаментализм. Утешительных прогнозов относительно противостояния Востока и Запада не видно.
Сергей Лесков