МОСКВА, 12 октября. Вербовка граждан России для участия в военных действиях на стороне запрещенной в РФ террористической организации "Исламское государство" ведется по всей территории РФ и осуществляется через Интернет, социальные сети и личные встречи эмиссаров-вербовщиков с потенциальными соратниками. Такое мнение высказал член научного совета московского центра "Карнеги", председатель программы «Религия, общество и безопасность» Игорь Малашенко.
"Само слово "вербовка" не всегда адекватно процессу приобщения мусульман к ИГ. Речь, скорее, идет о призыве поддержать его борьбу. Этот призыв транслируется через Интернет, в российском секторе которого действуют десятки тысяч соответствующих аккаунтов", - приводит слова эксперта сайт Московского центра "Карнеги".
По его словам, активно работают игиловские веб-сайты. Кроме того, пропаганда осуществляется через обычные, "неисламские" социальные сети, в том числе через одну из популярнейших сетей "Одноклассники". "Игиловская пропаганда ведется на 23 языках, среди которых русский стоит на третьем месте по масштабам активности", - подчеркивает Малашенко.
Он рассказывает, что вербовочные пункты разбросаны по всем регионам: Северному Кавказу, Поволжью, Сибири, Дальнему Востоку. Они есть в крупных, в том числе столичных городах, а организация их работы построена по сетевому принципу. "Иногда эти пункты подпольно действуют при контролируемых радикалами мечетях", - поясняет Малашенко.
Эксперт отмечает, что некоторые приезжают в зону боевых действий исходя из личных, порой романтических побуждений. "Для многих чеченцев (некоторые переходят к ИГ после совершения хаджа в Мекку) действия в составе ИГ есть продолжение чеченских войн за независимость с последующим созданием исламского государства на "освобожденной" территории. В армии ИГ сформировались чеченские подразделения под символичными названиями бригады Хаттаба, Шамиля Басаева, Джохара Дудаева", - пишет Малашенко.
По его словам, полностью разрушить вербовочную сеть уже не удастся, так как она де-факто превратилась в устойчивую эффективную структуру общероссийского исламизма. Малашенко признает, что эта сеть служит основой для создания так называемых "экстерриториальных джамаатов", члены которых объединяются и взаимодействуют уже не по территориальному принципу, а на основе единства религиозно-идеологических убеждений.
"Снижение активности исламистов и уменьшение количества жертв на Северном Кавказе в 2014–2015 годах действительно стало следствием отъезда боевиков на Ближний Восток", - отмечает эксперт.
Он подчеркивает, что сотни завербованных граждан России возвращаются на родину. "И хотя до последнего времени эти люди себя практически никак не проявили, они обладают серьезным деструктивным потенциалом, - пишет эксперт. - А после того, как Россия начала вооруженную операцию против ИГ, которая в перспективе действительно может повысить для нашей страны угрозу терактов, от вернувшегося к нам с Ближнего Востока "исламского бумеранга" будет не так-то просто увернуться".