Односторонний выход России из Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) стал еще одним шагом в нарастающем противостоянии с Западом.
Напомним, что 10 марта руководитель российской делегации на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями Антон Мазур официально заявил о том, что РФ приостанавливает свое участие в заседаниях Совместной консультативной группы, а российский МИД объявил, что Москва полностью прекращает выполнение действия ДОВСЕ с 11 марта 2015 года (подробнее читайте здесь).
В тот же день директор департамента по нераспространению и контролю над вооружениями МИД России Михаил Ульянов подлил масла в огонь, недвусмысленно дав понять, что процесс выхода РФ из ряда международных договоров по ключевым вопросам ядерного сдерживания может быть продолжен. По словам Ульянова, пока «охлаждение отношений с Западом серьезных... последствий для взаимодействия наших стран в сфере нераспространения и контроля над вооружениями не имело», однако «вряд ли это может продолжаться вечно... Если нас считают противниками, то вряд ли получится продолжать сотрудничать, будто ничего не происходит», - цитируют его РИА Новости. По данным агентства, дипломат полагает, что Россия «проведет обзор ситуации в этой сфере (нераспространения и контроля над вооружениями)» и «какие-то коррективы могут быть внесены».
Последуют ли вслед за этим новые шаги в сторону отказа от уже заключенных соглашений в области ограничения вооружений, в особенности, ядерных? И что это могут быть за шаги – выход из Договора о РСМД (ликвидации ракет средней и меньшей дальности, чей радиус действия, соответственно, от 1000 до 5500 км и от 500 до 1000 километров)? Выход из Договора о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-III)? Отказ от обязательств не производить атомные взрывы под землей, водой и в воздухе (их запрещает ДВЗЯИ - Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний)? Или даже отказ от подписи под Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)? «Росбалт» опросил экспертов на этот счет.
Выход Москвы из Договора РСМД, вслед за выходом из ДОВСЕ, вполне может последовать, но он отнюдь не выгоден Российской Федерации. Такое мнение высказал «Росбалту» руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН Алексей Арбатов.
«Сегодня есть много энтузиастов разрушить то, что создавалось десятилетиями трудом политиков, дипломатов, военных. Здесь, в сфере безопасности, много чего можно порушить, ломать - не строить. Только что мы будем делать на этих осколках потом, оказавшись в самом уязвимом положении из всех крупных держав?», - задается вопросом эксперт.
«Россия может выйти из РСМД, но тогда американские «Першинги» будут размещены уже не в Германии, а рядом с нашими границами, в странах Балтии, на расстоянии трех минут лета до Москвы», - говорит Арбатов.
Гипотетический выход России договора СНВ-III, заключенного в 2010 году, также невыгоден нашей стране, отмечает эксперт. По его словам, в этом случае «американцы могут очень быстро удвоить свой стратегический потенциал, просто вернув боеголовки на ракеты, и обретут двойное или тройное превосходство над нами в этой области, которого сейчас у них нет». Заключение СНВ-III создало ситуацию, когда «они свои заряды сокращают, а мы потихоньку наращиваем», - отметил Арбатов.
Некоторые в России также предлагают выйти из ДНЯО, продолжает эксперт. «Если мы из него выйдем, он тут же разрушится и тогда, вполне вероятно, что такие страны как Украина и Грузия поспешат создать собственное ядерное оружие, которое обязательно попадет в руки террористов», - уверен он.
«Так что, если поставлена задача все разрушить и тем самым самоутвердиться, простор для деятельности большой, но потом придется чесать голову», - заключил Арбатов.
Россия правильно сделала, что вышла из ДОВСЕ, так как еще на стадии подписания в 1990 году, этот договор перестал быть актуальным и превратился в инструмент давления НАТО на Россию. Такое мнение «Росбалту» высказал член Совета по внешней и оборонной политике, генерал-майор в отставке, замдиректора Института США и Канады РАН Павел Золотарев.
В то же время выход РФ из других договоров, в частности, РСМД и СНВ, был бы ошибкой, считает Золотарев. Он согласен с Арбатовым, что «если выйти из договора по РСМД, то мы получим американские ракеты уже не в Западной Европе, а у себя под носом в Прибалтике, с подлетным временем в несколько минут».
«Что касается возможного выхода России из СНВ-III, то американцы с самого начала говорили: зачем он нам нужен? Мы сможем иметь стратегических вооружений столько, сколько захотим, а Россия — столько - сколько сможет», - сказал генерал.
Золотарев отметил, что Россия «до сих пор ставит себе цель при замене старых ракет на новые выйти на уровень, предусмотренный этим договором, и это требует от нас определенного напряжения».
«И тот, и другой договор нам необходимы», - убежден генерал. «Тем более, - считает он, - нельзя выходить из ДНЯО, поскольку от увеличения числа ядерных держав мир не станет безопасней».
Между тем заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин считает, что России стоило бы выйти из договора о ракетах средней и меньшей дальности. «Договор о РСМД, точно так же, как и ДОВСЕ, уже не имеет никакого смысла», - заявил он. При этом России ракеты средней и меньшей дальности нужны для сдерживания Китая, в то время как «стратегическое оружие для этих целей избыточно», - полагает Храмчихин.
Соглашается с ним по этому пункту с ним и политолог Андрей Пионтковский. Эксперт отмечает, что США «уже несколько лет нас обвиняют в том, что мы вышли из этого соглашения (о РСМД)». В то же время, по его мнению, «это правильно, нам надо это делать, потому что такова ситуация на нашем восточном фланге — китайцы наращивают количество своих ракет средней дальности, способных нести ядерные заряды. Для них они являются и стратегическими, потому что могут достать практически до всех городов Сибири и Дальнего Востока».
Пионтковский считает, что этот вид вооружений Россия должна наращивать, но это надо рассматривать не в контексте противостояния РФ и США, а в контексте сдерживания Китая на Дальнем Востоке.
Что касается выхода Российской Федерации из ДОВСЕ, то политолог напоминает, что этот договор, подписанный в 1990 году, изначально имел целью сокращение огромного преимущества СССР и остальных стран-участников Варшавского договора в обычных вооружениях над европейскими странами НАТО. Однако почти сразу после подписания ДОВСЕ ситуация в Европе изменилась кардинально — Варшавский договор распался и «те обычные вооружения, что были на нашей стороне, оказались на другой». Неактуальным для России этот договор стал также и потому, что со временем европейские страны НАТО сокращали финансирование своих армий и снижали численность войск и вооружений, а РФ постепенно увеличивала, снова добившись преимущества, пояснил Пионтковский.
Что касается СНВ-III, то России незачем выходить из него, поскольку это, по сути, «договор о сокращении американских вооружений», - считает эксперт. «Для президента Барака Обамы этот договор был нужен как шаг на пути к так называемому «ядерному нулю». Реально же, согласно этому соглашению, американцы должны сокращать свои носители и заряды, а мы с трудом поддерживать их на определенном уровне. Если бы они втянулись в какую-то гонку с нами по этим параметрам, то легко бы нас обошли. Этот договор очень полезен нам и мы вряд ли будем выходить из него», - говорит Пионтковский.
Говоря о гипотетической возможности выхода России из ДВЗЯИ, эксперт отметил, что при нынешнем уровне развития компьютерного моделирования ведущим странам ядерные испытания в принципе не нужны.
В то же время, по его мнению, о ДНЯО можно забыть, так как нарушено соглашение, согласно которому Украина отказалась от ядерного оружия взамен на гарантии своей территориальной целостности, которые дали Россия, США и Великобритания (Будапештский меморандум). Присоединение Крыма де-факто с этим договором покончило, считает Пионтковский. Теперь, по его мнению, если, например, Япония сочтет, что для обеспечения ее безопасности ей нужно ядерное оружие, она сможет создать его в течение нескольких месяцев.
Александр Желенин