Хоррор об отчаянных домохозяйках

В то время как политики и пропагандисты рассуждают о важности «скреп», создатели телешоу высмеивают главные общественные институты и традиции.


© Стоп-кадр из шоу «Моя свекровь — монстр»

Развлекательные передачи на отечественном телевидении могут многое рассказать о психологическом климате в обществе. Чаще всего, увы, прогнозы неутешительны и не сулят тепла и света в человеческих взаимоотношениях. А поскольку моделью социума у нас по-прежнему является семья, то особый интерес вызывает контент на эту тему. Шоу о родственниках и супругах могут позиционировать себя как юмористические, ироничные или откровенно трэшовые, но они отражают реальные тенденции.

Одна из таких передач попыталась соединить пикантные нюансы семейных «притирок» с концепцией закрывшегося псевдокулинарного цирка «Званый ужин». Это проект «Моя свекровь — монстр» на телеканале «Ю» — адаптация турецкого шоу Momsters («мамочки-монстры»). Также название напоминает об американской комедийной мелодраме «Если свекровь — монстр» (Monster-in-Law). Как мы видим, представление о свекрови и невестке как о непримиримых врагах или соперницах близко разным странам и культурам. Над ним, как над злободневным стереотипом, готовы от души посмеяться и на патриархальном Востоке, и на Западе, где конфликт поколений вроде бы не так актуален, поскольку они редко живут под одной крышей.

Российское ТВ решило обыграть эту тему в своем духе. «Моя свекровь — монстр» продолжается уже несколько сезонов, новый ожидается осенью. По заверениям канала «Ю», среднестатистическим свекрови и снохе для отбора в шоу нужно написать о своих мотивах участия в проекте, увлечениях и любимых рецептах — ведь основной акцент делается на кулинарную составляющую. А также пустить съемочную группу в собственную квартиру. Сценарий схож со «Званым ужином»: на протяжении пяти вечеров молодые женщины состязаются за титул лучшей хозяйки, а помогать им в этом и выбирать победительницу должна команда свекровей. Заявлен бюджет на продукты, время для приготовления еды и правила голосования.

Хоть шоу и успело собрать свою аудиторию, по отзывам и рецензиям заметно, что в его честность и привлечение «людей из народа» никто не верит. Наблюдательные зрители отмечают, что участницы этой «женской битвы» появлялись в других проектах, с совсем иными биографиями и именами, а также в эпизодах сериалов. Учитывая, что сценарий «Моя свекровь — монстр» предполагает еще и просмотр фотографий, раскрытие семейных тайн, обсуждение беременностей и отношений с внуками, становится обидно за наиболее доверчивых и сентиментальных потребителей этого контента.

Конечно, спекуляцией на чувствах жалости, сопереживания и негодования наше телевидение промышляет уже очень давно. И можно сказать, что «Моя свекровь — монстр» — аналог шоу Малахова, Борисова или Гордона/Барановской, с переодетыми актрисами и студией, стилизованной под семейное гнездо. Ведь на первый план в сценарии выставляются взаимные претензии героинь, связанные с возрастными, имущественными и психологическими нюансами.

Вроде бы это вполне животрепещущий вопрос, который стоит поднимать, потому что конфликт поколений в семье разрушает ее или подтачивает в течение многих лет, обрекая детей и внуков на нервные расстройства, страхи и комплексы. Однако легкомысленный настрой передачи, продиктованный жанром и форматом канала, противоречит серьезности темы. Логотип со страшной физиономией, сложенной из продуктов и отсылающей, по-видимому, к гротескно-аллегорическим портретам прошлого, еще можно принять, а вот врезающийся в столешницу тесак и разлетающиеся из-под него алые брызги — уже явный перебор.

По-видимому, подобное шоу рассчитано на тех, кто знаком с темой семейной вражды лишь поверхностно. У людей, переживших настоящие драмы и баталии с трофеями в виде детей и квадратных метров, подобный юмор вряд ли найдет отклик. Ведь традиционная российская модель семейных отношений, увы, устроена так, что в ней намешано множество факторов риска.

Молодые супруги часто зависят от родителей материально, а если эта проблема решена, то все равно не могут отделиться от них психологически и привыкнуть к собственной ответственности.

Старшее поколение, в свою очередь, часто использует авторитарные методы воспитания для компенсации собственных внутренних проблем, не считаясь с тем, что дети уже выросли. Пытаясь привнести свои порядки в молодую семью, сопротивляясь тому, что былые ценности утратили актуальность, и отыгрываясь на младших за пережитые в своем прошлом унижения и несправедливость, такие люди действительно могут разрушить брак и судьбу своих детей. Хотя изначально, быть может, намерения у них благие.

При этом у молодых есть еще и собственные «демоны» — охота за статусом и жилплощадью в большом городе, противоречия в воспитании ребенка и представлении о гендерных ролях в семье, склонность к изменам, дурные привычки или агрессия. Эта тема является постоянным источником вдохновения для ТВ, фильмов, книг, психологических статей. И в бэкграундах героинь шоу «Моя свекровь — монстр» то и дело показываются все эти аспекты.

Однако хаотичность происходящего, метание между невкусными блюдами, невоспитанными гостьями и скуповатыми хозяйками явно предполагает комедийный тон. А для него здесь слишком мало реально смешных шуток, да и те выглядят скорее случайными. Зато много потуг на то, чтобы было «как в жизни». Если верить происходящему на экране, то отношения свекрови и невестки в принципе не могут быть нормальными. И «победа» на условно кулинарном поприще никак не поспособствует гармонии в семье.

Конечно, многие зрители сочтут, что даже на острые проблемы иногда необходим взгляд через призму юмора — порой именно это становится залогом душевного здоровья. Но для этого юмор быть талантливым, и шутить стоит не над дурацкими названиями блюд или обменом беззубыми оскорблениями среди неудачливых актрис. «Моя свекровь — монстр», как и «Званый ужин», больше всего походит на высмеивание института брака и семьи, этикета и законов гостеприимства. Увы, это вполне соответствует нынешней социальной обстановке.

Людмила Семенова